О творенье высшей пробы
И глава природы,
Создана ты Небом, чтобы
Связывать все роды/

Эта связь не прекратится
И не оскудеет,
Ведь Любовь - твоя частица,
Меры не имеет.

Будто мед, вначале манит,
После - обжигает
И того, кто счастья чает,
Гонит, отвергает.

Наглядевшись многократно,
Я любуюсь снова.
Одному лишь мне нужна ты,
Но ко мне сурова.

       Комментарий. По всей видимости, в триплуме речь идет о грехе прелюбодеяния женщины, который автор склонен осудить. Если девушка некогда полюбила и испытала взаимность, если ее возлюбленный представил ей доказательства своей любви, а она, в свою очередь, поклялась быть верной своему суженому, то их союз должен продолжаться даже и после того, как любовный пыл остыл, а чувства утратили непосредственность. Если в такой момент появляется новый мужчина, женщина не должна отвечать ему любовью на любовь, должна остаться женщиной "без малейшего изъяна" (sans estre en riens brisure). При этом претендент не имеет права проклинать Любовь, ибо женщина, отвергая его притязания, подчиняется законам создавшей ее природы (elle... ordonnee nature qui l'a formee).

       Мы ничего не слышали о принудительном "однолюбии" как природной закономерности и не знаем (и наверное никогда уже не узнаем), по какой причине Машо решил отыграть здесь роль моралиста. Но кое-что заставляет усомниться в том, что он делал это совершенно серьезно. После традиционного в своей куртуазной изысканности анализа половых отношений мораль в последнем двустишии обескураживает: "Тот, кто хочет один и тот же товар дважды, гадит[12] на купца"! При этом под "товаром", очевидно, понимается любовь (!), а под "купцом" - природа. Можно истолковать эту шокирующую мораль и по-другому, в том смысле, что нельзя одну и ту же женщину использовать дважды для любви. В таком случае, под "товаром" понимается женщина, а под "купцом" - породившая женщину природа.

       Мотетус мотета №17, несомненно, самый "темный" латинский текст Машо,- не столько по лексике, сколько в своей недоговоренности, смысловой неоднозначности, даже загадочности:

1 O series summe rata,
2 Regendo naturam
3 Uniformam per causata
4 Tenens ligaturam,
5 Argumentis demonstrata
6 Non pati fracturam,
7 Cum sit Amor tui nata
8 Spernatque mensuram,
9 Melle parens irrorata
10 Post agens usturam,
11 Dans quibus non est optata
12 Mitem creaturam,
13 Que sola sit michi grata,
14 Michique tam duram,
15 Mirans queror mente strata
16 Talem genituram.

       Сложности начинаются с самой первой строки, где обозначается главное "действующее лицо" стихотворения: series summe rata. Автор (единственного известного мне[13]) перевода на французский язык Агата Сюльтан предлагает здесь... ordre parfaitement harmonieux ("совершенно гармоничный порядок")! Если речь идет о гармонии в общеэстетическом и философском смысле этого слова, то становится возможным, пожалуй, увязать с этим - скорее всего, через учение о пропорциях,[14]- фразы мотетуса regendo naturam (строка 2) и uniforma ligatura(строки 3-4).[15] Можно истолковать как свойство гармонии и словосочетание non pati fracturam (строка 6).[16] Непонятно, однако, что делать с утверждением cum sit amor tui nata (строка 7)[17] - здесь явно дочерью того объекта, который в начале загадочно обозначен как series ("ряд; род"), объявляется... Любовь. В средневековых текстах, посвященных гармонии вообще и учению о гармонии в частности, мне не попадалось утверждения о том, что гармония порождает... любовь.

       Если предположить, что в мотетусе (как и в триплуме) речь идет о Женщине, то series summe rata без натяжек можно перевести как "высший род [человека]", или просто "высокочтимый род" - вполне в рамках куртуазно-поэтической традиции. Если мы допустим "женский род" как разгадку series, то ряд темных мест внутри текста дуплума получает неплохое объяснение. Так, встает на место tenens uniformam ligaturam - речь идет о непрерывности человеческого рода, преемственности поколений, которую в прямом, физическом смысле "поддерживает" женщина. Non pati fracturam - прямая перекличка с текстом триплума, можно сказать, что это - одна и та же фраза на разных языках. Но в триплуме фраза "без изъяна" однозначно относится к женщине (а не к гармонии). И наконец, cum sit amor tui nata: любовь - чувство, врожденное для нее, в символическом смысле - ее (женщины) дочь.

       Дополнительным аргументом в пользу моей скромной гипотезы представляется тенор, повествующий о Богородице, которая во все века мыслится как олицетворение благости и святости ж е н щ и н ы.[18]

       Источник текста тенора - фрагмент популярнейшего марианского антифона: Ave regina caelorum, ave domina angelorum! / Salve radix, salve porta, ex qua mundo lux est orta, / Gaude virgo gloriosa, super omnes speciosa, / Vale, o valde decora, et pro nobis Christum exora.[19] В переводе этот текст выглядит примерно так:

                      Радуйся, царица небес,
                      Радуйся, повелительница ангелов.
                      Привет тебе, корень жизни!
                      Привет вам, врата,
                      Породившие всемирный Свет!
                      Радуйся, славная Дева,
                      Ты - красивее всех,
                      Прощай, о достойнейшая,
                      И моли за нас Христа!

       О гармонии в знаменитом антифоне как будто речи нет.

       И последнее наблюдение. Если сложить первые буквы шести первых строк (ORUTAN) и прочитать снизу вверх, получится NATURO. Латинское слово natura женского рода, а -o в окончании слова naturo явно указывает на аблатив рода мужского или среднего.[20] Не знаю, что бы это значило, но учитывая склонность Машо к анаграммам и другим литературным и музыкальным загадкам, вряд ли и этот акростих можно считать чистой случайностью.[21]

МОТЕТ № 18*

Триплум

Добрый пастырь наш Гильом,
В сердце трепетном твоем
Не найти покоя.

Но зато Минерва-мать
Ум тебе сумела дать
Щедрою рукою.

Защищаешь ты врата,
Силу сторожа-поста,
Чтоб не разорили.

Город дьявол и ворьё,
Да жестокое зверьё,
Что людей сгубили.

Митра в форме буквы "У",
Увенчавшая главу,-
Символ двух заветов,

Чтобы мудрым багажом
Был епископ снаряжён
Для любых советов.

И поскольку ты учён,
В митру эту облачён
И занятьям предан,

То отличья таковы
Стоят мудрой головы,
Означают кредо.

Данной тебе властию
Проявить участие
Ты стремишься в душах,
Посох верхней частию
Протянувши.
Средней частью посоха
Лечишь сирых, босых ты,
Слабых и недужных.
Третьей частью посоха
Колешь худших.

В похвалах, приветствиях
Ты пасешь овец своих,
Проповедью, словом,
Ласковой сентенцией
Уговором.

Пусть Создатель бренного
Пощадит смиренного
И в жилище новом
Одарит - взамен его -
Вечным кровом.

Мотетус

Добрый пастырь, ты по праву
Выше прочих и по нраву,
И рожденьем,

Ты ученостью сияешь,
Наши души наполняешь
Озареньем.

Небесами облюбован,
Ты, как царь, что коронован,
Правишь властно.

Избран Реймсом по решенью,
Ты послужишь к украшенью
Нашей паствы.

Ты вместилище для чести,
Ты блистаешь,
Благородство с долгом вместе
Изливаешь.

Я вручил себя сосуду,
Как монарху,
Я вручил - и верен буду
Патриарху.

       Комментарий. М о т е т № 1 8, вероятно, сочинен в 1324 г. по случаю возведения в сан архиепископа Реймского Гильома де Три (Guillaume de Trie). Каноники Реймса ненавидели Гильома, противясь его притязаниям на единовластие. Позже, в 1327 году треть из них он отлучил от церкви и выпустил указ, запрещавший им отправлять богослужение. Текст Bone Pastor не столько прославляет Гильома, сколько призывает его вести себя в новой архиепископской должности пристойно, подобно его предшественникам. По поводу этой распри каноники решили встретиться в церкви Св. Квинтина (где у Машо был приход), в городе Сен-Кантен (Квинтин по-французски - "Кантен"), чтобы обсудить свои соображения и уладить разногласия.

       В тексте триплума - внешне достаточно ходульного панегирика - содержится пикантность, которая снижает высокопарный слог и вновь (в который уже раз!) заставляет усомниться в абсолютной серьезности его автора. Описывая атрибуты епископской власти, Машо пускается в рассуждение о троичной функции посоха (в каком-то смысле палки), в соответствии с тремя его частями:

                     Ты заботишься о народе,
                      Стремишься помочь
                      Всякому бродяге:
                      Первой частью посоха
                      Ты приманиваешь [людей] к себе,
                      Второй же,
                      Средней частью
                      Излечиваешь больных,
                      А третьей частью ты
                      Колешь ленивых.

       В тексте мотетуса пафос снижает четырехкратное (!) сравнение новоиспеченного епископа с "сосудом": когда эта библейская метафора звучит впервые, она выглядит еще вполне торжественно и "стильно", но к четвертому разу "всеобщий сосуд" начинаешь воспринимать уже почти как иронию:

                     Народ избрал тебя, сосуд чести,
                      Сосуд блистательный,
                      Из которого изливается
                      Одно лишь благородное [миро].
                      Вручил себя тебе, о сосуд особый,
                      Как царю,
                      Вверил себя тебе, о сосуд всеобщий,
                      Как свою паству.

МОТЕТ № 19*

Триплум

Своей святою мудростью
Презревший пытки страшные
Тирана пресвирепого,
Риктиовара гнусного,
Он засиял жемчужиной,
Квинтин, великий мученик.

Из рода он верховного
Происходил сенаторов
И завладел он властию
В земле риктиоваровой:

Амьенское смирение,
Живое слово пастыря
Влекло людей к подвижнику,
И к ним Квинтин был милостив.

И масло смертоносное,
Кондрашкой всех разящее,
Елеем было сладостным -
Так жаждал он мучения.

Квинтиновой молитвою
Слепым дается зрение,
Недужным отпускаются
Большие прегрешения.
Встают калеки на ноги,
Больные для лечения
Лекарствами снабжаются.

Его, Квинтина, тщанием
Блистает вся провинция,
Перед его молитвами
Бегут грехи прескверные:
Обжорство, гнев, уныние
И зависть вместе с похотью,
Но вера и терпение
Цветут с сестрой надеждою.

Через него да примет нас
Небесное сияние -
Обитель вечной радости.

Мотетус

Чтоб воспеть смелей и чище
Страсти прежестокие,
Для Квинтина мы подыщем
Все слова высокие.

Жизнь его была чудесной:
С верою стоической
Он презрел кошмар телесный
С пыткою языческой.

Слово пастыря летело
Чистою голубкою,
И принес он в жертву вере
Сущность свою хрупкую.

Пусть же чтут его любовно,
С радостными криками,
Воспевают многословно
Песнями великими.

       Комментарий. М о т е т № 1 9, посвященный прославленному св. Квинтину, по-видимому, связан с теми же историческими событиями, к которым приурочен мотет №18. Квинтин, происходивший, как передает легенда, из благородной семьи римских сенаторов, прибыл в Галлию с миссионерской целью. Он весьма успешно проповедовал учение Христа в районе Амьена, за что был казнен тогдашним правителем этой местности Риктиоваром.[22] Последний вошел в историю чуть ли не как символ жестокого преследования ранних христиан в Галлии.[23]

       Вот как описывает пытки Квинтина в своем "Мартирологии" Беда Достопочтенный: "Разгневанный Риктиовар приказал истязать его с помощью подъемной машины таким образом, чтобы выкрутить его члены с ужасающей силой. Сверх того велел бить его железными прутьями и, вскипятив масло, смолу и жир, лить ему на спину. Известь, уксус и горчицу распорядился влить ему в рот. Он также приказал обвязать его шею тяжелой цепью и вбить два железных шипа в ключицу и в голени, и воткнуть десять гвоздей под ногти".[24]

       Претерпев страшные пытки, Квинтин все же не отступился от христианской веры, и замолк лишь после того, как слуги Риктиовара отрубили ему голову и бросили труп в Сомму.[25] Эти трагические события развернулись во времена императора Максимиана, в конце III века - начале IV века от Р.Х.

МОТЕТ № 21

Триплум*

Верных душ упокоенье,
Свет дневной, Оплот спасенья,
Ты прости нас!

Ты, долина утешенья,
Злобы пышущей смиренье,
Посети нас!

Враг бушует, ощетинясь.
Ты от татей защити нас,
Покарай их!

Как к отцам за их безвинность
Проявил когда-то милость
Сил бескрайних:

Толпы сирых, старых, малых,
Спас Ты, род чтоб не пропал их,
Жизнь вверяя.

Снова враг нас на заставах
В войнах диких и кровавых
Изнуряет.

Смерть объятья растворяет,
Дух народа замирает,
Защити же!

Ты, народ свой избирая,
Посмотри, властитель рая -
Он унижен.

Сделай праведников ближе,
Злых отринь и сбрось пониже,
Царь Закона.

А предатель пусть бесстыжий
Видит мир, как в мутной жиже,
Презловонной.

Ты пришел во время оно
В блуд языческого трона
К Даниилу,

Иль, как отрокам Сиона
Возле огненного лона,
Дай нам силу!

Мотетус

Прииди, Дух животворящий,
Услышать глас сынов кричащий,
Которых племя, гадов гаже,
Уничтожает. Поспешай же!

Уж иссякают наши силы
И рассказать уста бессильны -
Тебе поведать о позоре,
Что сами мы виновны в горе.

К такой беде вело паскудство,
Безверье, алчность, безрассудство.
И вот теперь - о доля злая! -
Что делать дальше, мы не знаем.

Враги нас плотно окружили,
И даже те, кто рядом жили,
Внезапно в горе изменились:
В шакалов злобных превратились,
В свирепых львов и леопардов,
Змеищ, стервятников, бастардов.

Как боль нам сердце разрывает!
Лишь на Тебя оно взирает:
Обрушь на татей беспощадность,
К тебе, Христос, народ взывает:
Даруй нам мир, покой и радость!

       Комментарий. Мотетус начинается точно так же (Veni creator spiritus), как и знаменитый гимн.[26] Однако, текст Машо совсем иной, нежели канонический, возвышенный и торжественный, текст гимна. Скорее он выглядит как сознательное парафразирование всем известного стиха, выдержанное поэтом в характере страстного воззвания к Св. Духу в минуту крайнего отчаяния.

МОТЕТ № 22*

Триплум

Вожделенной полон властью,
Ты, народ ведущий к счастью
По вершинам и изломам,
Будь вождем, не будь ведомым.

Вождь достойных, честных, гордых
Поведет, забыв про отдых.
А ведомый пусть всечасно
Повинуется согласно.

Вождь-слепец ведет слепою
Поводырскою тропою,
И народ ведет во мрак -
Там он подлинный вожак.

Если вождь подобран верный,
Путь очистится от скверны
И тропинок вереница
Ярким светом озарится.

Вождь верховный! Изгони же
Всех слабей себя и ниже,
Проведи тропой такою,
Что ведет страну к покою.

Мотетус

Плачь, великая держава:
Твой народ свела отрава
Запустенья.

Часть его - дурного нрава,
А другая - лжет без права,
Без стесненья.

О тебе уж не радеют,
Враг у власти руки греет -
Всё обманно!

Мощь и дух твои хиреют.
Враг, напротив, матереет
Непрестанно.

Ты досталась воротилам,
В их бесчестии постылом
И убогом.

Но теперь тебе по силам
Стать и мощной и красивой -
Властвуй с Богом!

МОТЕТ № 23*

Триплум

Дева счастья, Мать Христова,
Что когда-то для пустого
Мира грешного, слепого
Дар явила.

Верой в ангельское слово
И рожденьем Всеблагого
Ты язычества основу
Подкосила.

Молим: ты бы попросила,
Чтобы мощь Его и сила
Всех злодеев поразила,
Нас спасая.

Чтоб Его ты известила,
Как беда нас всех постигла,
Ибо всех нас поглотила
Бездна злая.

Пожалей нас, Пресвятая,
Ведь страдаем мы, стеная,
Постоянно познавая
Горечь рабства.

Наш вожак - стезя слепая,
Мы бредем, едва ступая,
Нами правят ложь тупая
И похабство.

О, исток любви и братства,
Помоги - взывает паства -
Нам свернуть с пути лукавства,
Он обманный!

Поверни рукою властной
Нас к дороге безопасной,
Дай униженным, несчастным
Обрести покой желанный!

Мотетус

Целомудренная Матерь!
При вратах небесной рати
Ты бесценна.

Всех несчастных врачеватель,
И от бурь звезда-спасатель
В море пенном.

Ты прощаешь грех смиренно,
Пожалев одновременно,
Умиляя.

Ты навек благословенна,
Мы ж коленопреклоненно
Умоляем:

Путь наш стал неуправляем,
Мы гниём и умираем,
Вождь нам нужен!

Враг сильнее нас - мы знаем,
Но бессильны этим знаньем -
Без оружья.

О Мария! Нам всё хуже,
Мы без помощи недужим,
Умирая.

Мы духовно неуклюжи,
В одиночестве не сдюжим.
Помоги, Царица рая!

       Настоящая публикация была бы невозможной без помощи многих людей, которым я хотел бы выразить свою глубокую признательность. Среди них - французские энтузиасты Мириам Флейшман и Мишель Алан, уже не раз снабжавшие книгами, нотами и грамзаписями русских музыкантов, знаток и коллекционер старинной музыки, владелец всемирно известного интернет-портала medieval.org Тодд Маккомб, руководитель ансамбля Musica Nova[27] Агата Сюльтан (Agathe Sultan).